31.03.2007

Псковская область: В 2006 году раскрыто на 20% наркопреступлений больше, чем в 2005
29 марта 2007 года на очередном заседании межведомственной комиссии по противодействию злоупотребления наркотическими и психотропными веществами и их незаконному обороту были подведены итоги работы Управления Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по Псковской области за 2006 год.
Как сообщили в пресс-службе администрации Псковской области, по данным Управления в результате объединенных усилий всеми правоохранительными органами области в 2006 году выявлено на 31% больше преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, чем в 2005 году, и на 20% больше преступлений раскрыто.
В целом работа комиссии по противодействию злоупотребления наркотическими и психотропными веществами и их незаконному обороту признана удовлетворительной.
Regnum

Комментарий
Было бы наивно думать, что органы наркоконтроля стали работать на 31 % активнее. Или что наркопреступность выросла на треть. Хотя дел (уголовных) у ФСКН и в самом деле стало больше. Причина этого проста. В 2005 году примечание 2 к статье 228 УК действовало в редакции от 8 декабря 2003 года. Крупный и особо крупный размер изъятых наркотиков определялись, исходя из средней разовой дозы потребления. Размеры доз были установлены Постановлением Правительства РФ от 6 мая 2004 года № 231. По героину ответственность за деяния, не связанные со сбытом, начиналась с 1 гр., по марихуане – с 20 гр.
Опираясь на кликушество отца А.Берестова и нарколога Надеждина, на дешевый популизм депутатов, ФСКН протащила изменение редакции примечания и отмену доз. С февраля 2006 года дозы определяются на основании Постановления Правительства РФ от 7 февраля 2006 года № 76. Порог привлечения к уголовной ответственности снизился по героину до 0,5 гр., по марихуане – до 6 гр.
То, что в 2005 году признавалось административным правонарушением, стало преступлением. Отсюда и “рост преступности”. Не только в Псковской области, но и повсюду.

завпунктом

завпунктом

Госдума: Законопроект, допускающий недобровольное лечение несовершеннолетних больных наркоманией, внесен Советом Федерации.
Проект федерального закона № 408349-4 “О внесении изменений в статью 54 Федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах" и статью 24 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан”, поступивший в Комитет Госдумы по охране здоровья из верхней палаты, предусматривает повышение возраста добровольного информированного согласия на получение наркологической помощи с 16 до 18 лет. Также предлагается в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав или ограничения в родительских правах, признания недееспособными, а также при их болезни, длительном отсутствии, уклонении от воспитания детей или от защиты их прав и интересов и в других случаях отсутствия родительского попечения направлять несовершеннолетних к наркологу по просьбе или с согласия органа опеки и попечительства.
Одновременно уточняется, что наркологическая помощь несовершеннолетним может оказываться как по просьбе или с согласия их родителей или других законных представителей, так и по просьбе или с согласия самих несовершеннолетних.
Газета ру. 16 марта 2007 года
http://www.gazeta.ru/2007/03/16/oa_234092.shtml

Лечись пока молодой
Текст: Елена Горланова, Эля Вермишева

Наркоманов будут лечить, не спрашивая согласия, вплоть до их 18-летия. Определять подростков на больничную койку смогут родители, опекуны, учителя и участковые. Совет федерации и Госдума одновременно готовят свои законопроекты. Частные наркологи, медики и правозащитники уже встретили инициативу в штыки.
Родители малолетних наркоманов, которым не исполнилось 18 лет, смогут самостоятельно сдавать детей на лечение. Совет федерации (СФ) выступил с законодательной инициативой, увеличивающей возраст лечения подростков-наркоманов без их согласия. Законопроект уже подготовлен и направлен на рассмотрение в Госдуму.
Как пояснила “Газете.Ru” глава комиссии по информационной политике Людмила Нарусова, действующее законодательство предусматривает лечение подростков до 16 лет с согласия родителей или соответствующих органов опеки и попечительства. Между тем, по данным Совфеда, “возраст риска” начинается уже с 14 лет. “Как показывают исследования, в 14-18 лет начинается приобщение к наркозависимости. Мы вышли с инициативой, чтобы иметь правовую базу для лечения подростков в период особого риска. Смысл нашего проекта в том, чтобы повысить возрастной ценз до 18 лет, то есть до времени гражданского совершеннолетия”, – рассказала Нарусова. По ее словам, именно в 18 лет человек официально считается взрослым: может голосовать, принимать участие в выборах, жениться, служить в армии. До этого возраста ответственность за подростка несут родители или органы опеки и попечительства – если родителей нет или они лишены родительских прав.
При этом Нарусова опровергла данные некоторых СМИ о введении принудительного лечения малолетних наркоманов. По словам сенатора, речь не идет о том, чтобы давать участковым милиционерам право на проведение облав и определение наркозависимых в клиники. “Ни о каком принудительном лечении речи не идет. Никто не будет отлавливать детей в подворотнях. Все только с согласия родителей или опекунов. Очень часто 17-летний подросток сам не только не согласен, но и боится обращаться за наркологической помощью, думая, что это может повлиять на его поступление в вуз, на определение его на службу в плохой род войск. Именно поэтому сами подростки не обращаются за наркологической помощью, хотя и понимают, что это уже нужно делать”, – считает глава комиссии Совета Федерации.
Сенаторы предлагают лечить наркоманию так же, как и воспаление легких или аппендицит: если у ребенка температура и он бредит, то добиваться его согласия на госпитализацию смысла нет.
“Представьте себе, что у вашего 17-летнего ребенка острый приступ аппендицита, а он отказывается лечиться. Вы понимаете, что если операцию не сделать сейчас, то начнется перитонит, грозящий летальным исходом. Вы будете спрашивать его согласия? Я считаю, что важность проблемы такова, что взрослые не должны самоустраняться и оставлять выбор за подростком”, – отметила Нарусова.
Из так называемых социальных болезней – алкоголизма, туберкулеза и наркомании инициаторов законопроект интересует только последнее заболевание. Наркоманией, говорят сенаторы, страдает больше всего подростков, причем их число с каждым годом растет. По официальным данным, от 3,5 до 4 млн человек в возрасте от 11 до 20 лет – наркоманы или токсикоманы.
При этом члены Совета федерации не исключают, что противниками проекта закона станут частные наркологи и правозащитники.
Как пояснила Нарусова, первых в законопроекте вряд ли устроит, что удельный вес оказания наркологической помощи этот документ переносит с коммерческих клиник на государственные медучреждения. Что до правозащитников, то они, говорят сенаторы, могут связать увеличение возраста, при котором в больницу подростка за руку будут водить родители, с моделью советского здравоохранения с принудительной психиатрией. “Пуганая ворона куста боится: у всех еще на слуху карательная медицина. Но она не имеют ничего общего с данным законопроектом”, – заверила Нарусова.
Помимо того законопроекта, что предлагает Совфед, в Госдуме уже готовится еще один, предполагающий принудительное лечение наркоманов по решению суда.
Оснований для такого лечения, по замыслу авторов, может быть три – заявление родителей, сигнал из школы или института, инициатива участковых, обнаруживших, к примеру, наркопритон. Реабилитационные центры предлагается разместить в помещениях упраздненных в начале 90-х лечебно-трудовых профилакториев (ЛТП). Соответственно, в России может возродиться советская система ЛТП.
Поднимать возрастную планку принудительного лечения от наркомании в Госдуме начали еще в 2004 году, когда приняли законопроект, вводящий принудительное лечение малолетних наркоманов до 16 лет. До этого дело ограничивалось пятнадцатилетними.
По мнению правозащитников, довольно странно так часто менять закон, при этом даже не проанализировав то, работает ли он.
“Никаких исследований, опросов среди наркологов на тему того, как этот сдвиг повлиял на подростковую наркоманию, не проводилось. Я уверен, что никак”, – заявил “Газете.Ru” руководитель альянса “Новая наркополитика” Лев Левинсон.
Правозащитник считает, что нужно идти в другом направлении – перестраивать существующую неэффективную систему наркологической помощи.
Как пояснил Левинсон, нынешняя крайне консервативна и держится за те методы, которые не были направлены на серьезное лечение и реабилитацию больных наркоманией. “Они вырабатывались после войны для поддержания здоровья тех, кто прошел войну и подсел на морфий после ранений”, – рассказал Левинсон. “Сейчас совсем другая наркомания, а подходы к ней прежние”, – заметил он. Поэтому, по сути, единственное, что может госнаркология, это снять абстиненцию. “Многие наркоманы ложатся в клиники только для того, чтобы снизить дозу, передохнуть. Практически никто из системных наркоманов такими методами вылечен не был”, – считает правозащитник.
По мнению Левинсона, пока наша медицина не начнет использовать то, что наработано в мире, и, в частности, заместительную терапию (когда наркозависимым пациентам в государственных клиниках вводят медицинский героин), которую не приемлет наша наркология, вряд ли что-то существенно изменится.
“При таком подходе больной наркоманией выходит из подполья, работает, учится. Кому-то удается полностью отказаться от наркотиков”, – рассказал правозащитник. К тому же это снижает риск заболеваемости СПИДом и смертность среди наркозависимых людей, а также сокращает преступность.
“Конечно, нельзя абсолютизировать эти методы. Но, тем не менее, по всем данным, средний возраст потребителей наркотиков в странах, где практикуется заместительная терапия, повышается. Молодежь меньше увлекается приемом опиатов, в том числе и потому, что это теряет свою привлекательность. В той же Голландии всем очевидно, что светит молодому человеку, если он начнет принимать героин – он станет пациентом и будет ходить каждый день в медцентр. А такой образ жизни никакой романтики и протеста в себе не несет”, – констатировал Левинсон.
Государственные наркологи также считают, что вылечить наркоманию насильно невозможно – поэтому законопроекты просто тупиковые.
“Для подростка-наркомана постепенно становятся неактуальными положительные ценности, он начинает выбирать разрушительное поведение как форму духовно-нравственной адаптации, – говорит доцент кафедры наркологии Московской медицинской академии Олег Зыков. – Взрослые здесь подменяют систему ценностей, выдавая насилие, которое в другой ситуации воспринималось бы как зло, за благо. Гипер- или гипоопека со стороны родителей прежде всего говорит о неуважении к личности ребенка, о попытке переложить ответственность на чужие плечи. Родители надеются, что в наркодиспансерах ребенку вставят новые мозги, – а это тупиковый вариант развития ситуации без желания самого ребенка вылечиться. Это магия простых лечений: посадить на цепочку, чтобы не бегал к наркоманам в подвалы, ввести репрессивное лечение, чтобы у ребенка появилась совесть, которую в его голову не вложили родительским воспитанием”.
По словам врача, современная наркология воспринимает пациента исключительно как биологический объект, игнорируя его личностные характеристики.
“Подростку нужно повышать мотивацию, изменять его отношение к себе, а не изолировать его, когда он к этому не готов психологически. Но сегодня наркомана воспринимают скорее как преступника, а не как жертву”, – считает Зыков.

Комментарий
Комментируя свой комментарий в Газете.ру, считаю важным уточнить, что заместительная терапия предполагает не только героиновые, но и иные программы – с использованием метадона, бупренорфина и других препаратов. Любая из этих программ, как и другие методы лечения, не является, конечно, панацеей.
И, конечно же, заместительная терапия адресована не подросткам, а совершеннолетним людям, системно сидящим на опиатах.
Замечу в скобках, что эта терапия имеет, прежде всего, социализирующее значение. Заменяя нелегальный наркотик легальным в тех случаях, когда отказ от наркотиков для больного невозможен, она служит выведению потребителя из подполья, декриминализирует его поведение. Хотя не лишена возможных издержек и не во всех 100 процентах случаев достигает своей цели.
Упоминание героиновой терапии в интервью Газете.ру подчеркивало необходимость терапевтической свободы в целом, т.е. свободы врача-нарколога от сакрально-полицейских табу.
Но – даже не касаясь заместительной терапии – при отсутствии реалистичной, освобожденной от опеки наркоконтроля наркологии забота сенаторов о детях – лицемерие.
Отдавая молодых людей в возрасте от 16 до 18 лет диспансерно-учетной системе российской наркологии, Совет Федерации и Госдума, если она его поддержит, добьются только одного: большей полноты учета потребителей наркотиков. Т.е. клеймения молодых людей как наркоманов (см. новостной сюжет о едином банке данных).
Да и что предлагается? При живых родителях, не лишенных родительских прав, наделить орган опеки правом расправляться с молодыми людьми по собственному бюрократическому усмотрению, т.е. дать чиновникам права, превосходящие родительские. Сочтя родителей недостаточно заботливыми, орган опеки и попечительства сможет без судебного решения, игнорируя мнение “плохих” родителей, санкционировать помещение подростка в казенный стационар.
Очередное проявление законотворческой активности, сколь благими намерениями не оправдывала бы его г-жа Нарусова, попирает Конституцию, ее статью 38, игнорирует Закон РФ “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” (наркомания – психическое расстройство, и меры принуждения в отношении наркоманов должны соответствовать процедурам, установленным этим законом), наконец – игнорирует различия между несовершеннолетними: 14-летними и 17-летними.

Завпунктом

21.03.2007

Госдума: Внесен законопроект, относящий совершение преступления в состоянии алкогольного и (или) наркотического опьянения к обстоятельствам, отягчающим ответственность.
Проект федерального закона № 404776-4 “О внесении изменений в статью 63 Уголовного кодекса Российской Федерации” предложен депутатами Сергеем Бабуриным и Ириной Савельевой, не входящими в настоящее время ни в одну из фракций.
Соответствующая норма была в УК РСФСР. Согласно действующему УК РФ 1996 года “лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности” (статья 23). Данные обстоятельства не отнесены к отягчающим наказание.
По мнению авторов, “радикальное ужесточение ответственности позволит значительно переломить ситуацию”, т.е. снизить число преступлений, совершаемых под влиянием алкоголя или наркотиков.

Комментарий.
В состоянии алкогольного опьянения в России совершается почти каждое четвертое преступление. При наркотическом опьянении – примерно 0,5 %.
По данным ФСИН на 1 марта 2007 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы содержалось 883,5 тыс. человек. Год назад тюремное население составляло около 829 тыс. В 2005 году – 783 тыс.
В 2000 году – 1 млн. 60 тыс.
Благодаря принятым в 2001 и 2003 гг. законодательным изменениям, смягчающим вредную жесткость закона, численность заключенных удалось значительно снизить. Однако с 2005 года кривая снова поползла вверх. В случае принятия поправок Бабурина-Савельевой в СИЗО и колониях быстро окажется более миллиона человек и рекорд 2000 года легко будет преодолен.
Пить при этом меньше не станут. Будут дольше сидеть.
Авторы проекта утверждают, что он не повлечет дополнительных бюджетных расходов. Однако лишние полторы-две сотни тысяч человек будут разлагаться за решеткой не просто так, а за счет налогоплательщиков. И выйдут на свободу вряд ли исправленными и трезвенниками.
Вот, например, в Испании опьянение вообще относится к смягчающим обстоятельствам (статья 22 УК Испании). А согласно пункту 2 статьи 21 испанского Кодекса не подлежит уголовной ответственности “тот, кто во время совершения преступления находился в состоянии сильного алкогольного отравления, под действием токсических или одурманивающих наркотических средств, психотропных веществ и других, и не имел намерения совершить преступление или не предвидел и не должен был предвидеть возможности его совершения, а также находился под влиянием синдрома абстиненции из-за влияния таких веществ, что препятствовало пониманию им противоправности деяния или руководству своими действиями”.
Вряд ли в Испании жить от этого опаснее, чем в России.

Завпунктом

Завпунктом

13.03.2007

ФСКН: В России создан единый банк данных по обороту наркотиков
В России создан единый банк данных о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков и лицах, которые их совершили. Туда же будут поступать сведения об изъятии наркотиков и психотропных веществ, а также инструментов и оборудования, используемых для их производства.
“В нашей службе завершено создание единого банка данных по обороту наркотических средств и психотропных веществ по противодействию их незаконному обороту. Высокотехнологичная система позволяет получать всю информацию о ситуации, которая складывается в сфере оборота наркотиков, и тенденциях ее изменения”, – сообщил в понедельник журналистам руководитель департамента межведомственной и информационной деятельности федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков генерал-лейтенант Александр Михайлов.
По его словам, в банке данных будет также содержаться информация о лицензиях, выданных Минэкономразвития России для ввоза на территорию страны и вывоза из нее наркотических средств.
Кроме того, в банк данных будут поступать сведения Минздравсоцразвития о лицах, злоупотребляющих наркотиками, а также информация судебного департамента при Верховном суде РФ о лицах, осужденных за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, а также совершенных в состоянии наркотического опьянения.
“На основе полученных данных мы будем готовить сведения для президента, правительства, совета безопасности, а также правоохранительных органов и генеральной прокуратуры, наших иностранных коллег и представительств ООН”, – сказал Михайлов.
По его словам, создание банка данных позволит существенно повысить эффективность взаимодействия в области борьбы с незаконным оборотом наркотиков всех заинтересованных государственных структур.
“Благодаря более полному информированию и лучшей координации гораздо эффективнее сможет решать свои задачи и наша служба”, – считает представитель ФСКН.
// РИА “Новости”

Комментарий
Совершенно неприемлемым в затее с единым банком данных, этим очередным полицейско-бюрократическим изобретением, является включение в него сведений о лицах, злоупотребляющих наркотиками.
Создание банка данных регулируется Постановлением Правительства РФ от 23 января 2006 года № 31 “О создании, ведении и использовании единого банка данных по вопросам, касающимся оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также противодействия их незаконному обороту”. Согласно этому постановлению сведения о лицах, злоупотребляющих наркотиками предоставляются ежегодно “в составе статистической отчетности”. Из чего следует, что в правительственном постановлении речь идет о включении в банк данных безличной статистики, а не о списках лиц и не о каких-либо иных сведениях о конкретных лицах, как то трактует г. Михайлов. Что такое статистическая отчетность, известно из Основополагающих принципов официальной статистики, принятых Статистической комиссией ООН в 1994 году. Согласно этим Принципам индивидуальные данные по показателям, содержащимся в формах государственного статистического наблюдения, представляют собой конфиденциальную информацию и могут использоваться только для формирования сводной (агрегированной) официальной статистической информации в целом по стране, отдельным регионам, отраслям и секторам экономики и социальной сферы (см. Письмо Госкомстата РФ от 16 апреля 2001 г. № ВС-1-23/1603 “Об обеспечении конфиденциальности данных, содержащихся в формах государственного статистического наблюдения”).
Таким образом, предоставление сведений о лицах, допускающих немедицинское употребление наркотиков, не предусмотрено Постановлением Правительства РФ о создании банка данных. ФСКН является исполнителем по данному Постановлению и в данном случае не вправе заниматься самодеятельностью, подменяя статистическую отчетность "сведениями о лицах". Тем более, когда инициативы наркоконтроля выдвигаются поперек российских законов.
Сбор сведений о лицах, употребляющих наркотики, не соответствует базовым принципам медицинского права и законодательства о персональных данных.
Информация о состоянии здоровья составляет врачебную тайну. В соответствии с Основами законодательства РФ об охране здоровья граждан пациент имеет право на сохранение в тайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и иных сведений, полученных при его обследовании и лечении (статья 30). Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну лицами, которым они стали известны (статья 61).
Из общего правила защиты врачебной тайны имеется ряд исключений, указанных в статье 61 Основ. Применительно к лицам, употребляющим наркотики, в некоторых случаях может считаться законным предоставление сведений о здоровье “при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий”. Потребление наркотических средств или психотропных веществ признается на сегодняшний день противоправным действием – административным правонарушением (статья 6.9 КоАП).
В то же время предоставление куда бы то ни было сведений о пациенте даже при наличии оснований полагать причинение вреда здоровью в результате его противоправного поведения является не обязанностью, а правом врача. Применение исключения из общего правила врачебной тайны, согласно статье 61 Основ, “допускается”, но не может рассматриваться как императивное требование. Иными словами, предоставлять или не предоставлять сведения о состоянии здоровья пациента находится в исключительной компетенции врача, давшего клятву “хранить врачебную тайну”. Никакой акт, тем более ведомственная инструкция, не может содержать императивных предписаний, вынуждающих врача нарушить данную им клятву.
Запрещает распространение сведений о состоянии здоровья человека и Федеральный закон “О персональных данных”. Исключения, предусмотренные статьей 10 закона, разрешают обработку данных о здоровье конкретного лица только медицинским работникам и только в медицинских целях. Также информация о здоровье может обрабатываться в соответствии с законодательством об оперативно-розыскной деятельности. Но и закон об ОРД не допускает проведение оперативных мероприятий в отношении неопределенного круга лиц, даже если они привлекались к административной ответственности за потребление наркотиков.
Вывод: намерение ФСКН включать в межведомственный банк данных сведения о лицах, употребляющих наркотики, не соответствует ни российским законам, ни тому правительственному документу, исполнителем по которому является наркоконтроль.

Завпунктом

Архив новостей